Обман [Bubble] - Андерс де ла Мотт

Ремонт, наверное, догадался он. Южный путепровод, южная часть прибрежного шоссе и Слюссен в очередной раз закрыли, чтобы залатать асфальт… Но мало того, что дорожных работяг теперь, по всей видимости, заставляют работать бесшумно, до Эйч Пи стало доходить, что никаких других звуков тоже не слышно. Ни разносчиков газет, со стуком швыряющих свои пакеты о входные двери домов, ни орущих на улице Хурнсгатан пьяных. Не слышно ни писка, указывавшего бы на то, что за окном живет столица страны. Как будто его квартиру окружил гигантский пузырь, изолировав его самого от остального мира. И теперь он будет вынужден жить в отдельной вселенной, где обычные правила не действуют.

Что, на самом деле, в какой-то степени правда…

И он отметил, как учащенно забилось сердце. Где-то в глубине квартиры послышалось тихое шуршание, заставившее вздрогнуть. Вор залез?

Нет, невозможно. Эйч Пи запер вторую дверь на все замки, как привык теперь делать. Эта дверь обошлась ему в круглую сумму, но оправдывала каждую вложенную крону. Стальная коробка, двойные ригельные замки и черт знает что еще, так что чисто логически в квартиру проникнуть не мог никто. Но паранойя – это не тот зонт, который так легко сложить и убрать в сторону…

Он вылез из постели, на цыпочках прошел по спальне и осторожно выглянул в гостиную. Прошла пара секунд, но и когда глаза привыкли к темноте, результат был тот же. Ничего, никакого движения ни в спальне, ни в прилегающей к ней маленькой кухне. Все нормально, ни малейших признаков опасности. Если не считать этой неестественной, давящей тишины, которая никуда не делась…

Эйч Пи на цыпочках подошел к окну и выглянул на улицу. Там не было ни души, что не так уж и странно, учитывая, что сейчас ночь. А по переулку Мария-Траппгренд и днем-то, поди, никто не ездил.

Да, наверное, все-таки ремонт. И так уже весь его чертов район, Сёдер, похож на место проведения археологических раскопок, так почему бы не перекрыть вообще все движение на ночь. А работяги небось пьют сейчас кофе…

Plausible[8] – без сомнения! И все же дискомфорт никуда не делся.

Осталось заглянуть в прихожую.

На цыпочках, семеня по новым паркетным доскам и не наступив на третью и пятую, потому что скрипят, Эйч Пи пошел к входной двери.

Когда до нее оставался какой-то метр, ему показалось, что в прорези для почты было какое-то шевеление. Застыв на полушаге, он почувствовал, как учащенно бьется его сердце.

Два года назад кто-то налил ему в дверь жидкости для розжига и поджег квартиру. Ужасно неприятное происшествие, закончившееся для Эйч Пи кислородной маской в больнице Сёдера. И только много позже до него дошло, что с помощью такой акции устрашения ему напомнили о правилах Игры.

Осторожно принюхавшись, запаха керосина он не почувствовал. И все-таки теперь он не сомневается. С той стороны входной двери слышались какие-то звуки.

И, может, все-таки это разносчик газет?

Продвинувшись на цыпочках вперед еще на два коротких шага, Эйч Пи осторожно прильнул к глазку. Вдруг послышался такой грохот, что он отскочил назад в прихожую.

Проклятье!

Пару секунд перед глазами мелькали искры, сердце почти остановилось. Раздавшийся снова грохот вывел его из шока. Кто-то пытается выбить его дверь! Дверная коробка уже начала поддаваться, так что, кто бы это ни был, этот человек сильнее любого Халка или Шварценеггера. Третий удар, металл о металл, и это не какой-то там дурак Брюс Бэннер, а, что более вероятно, реальная кувалда, а может быть, и парочка.

Дверь поддалась еще на пару сантиметров, и Эйч Пи увидел, что в просвете уже видны пружинные задвижки. Еще пара ударов, и всё.

Он резко повернулся, споткнулся на ровном месте и плашмя упал на пол. Еще раз грохнуло со стороны двери, и ему на ноги посыпалась штукатурка. Барахтаясь на полу, Эйч Пи руками искал, за что зацепиться. Наконец удалось встать на ноги.

Бегом: гостиная, спальня. Захлопнуть за собой дверь!

Во рту привкус крови, сердце рвется из груди. Руки трясутся так, что он с трудом смог повернуть ключ в замке.

Какогочертадачтожэтотакоезахрррррреннннь……

Снова грохот в прихожей, за которым на этот раз последовал треск, говоривший о том, что коробка двери, по всей видимости, поддалась. Эйч Пи обхватил руками комод, уперся ногами в пол и чуть не упал, когда тяжеленная штуковина наконец-то подперла собой дверь спальни.

ДСП голимая!

Если стальная дверь не могла остановить ломившихся к нему в квартиру, то где уж там прибалтийской сборной мебели! Комод только подарит ему пару дополнительных секунд на спасение. Перекатившись через кровать, Эйч Пи стал судорожно шарить пальцами по ночному столику, заваленному журналами и книгами в мягкой обложке.

Телефон, где же телефон?

Вот! Ах, черт, это пульт от телевизора…

Эйч Пи уже слышал быстрые шаги в гостиной, хриплые голоса, что-то кричащие друг другу, но сейчас он сконцентрировался на своих поисках, поэтому не прислушивался к тому, что они там говорили. И тут его палец наткнулся-таки на телефон, причем так резко, что тот упал на пол.

Вот черт!

Кто-то стал дергать дверную ручку, грубый голос завопил: «Сюда!» Эйч Пи кинулся на пол и стал бешено шарить вокруг себя. Вот он, у левой руки. Схватив телефон, Эйч Пи начал судорожно водить пальцем по кнопкам. Руки по-прежнему тряслись как от Паркинсона.

Один один два – легкий номер… хрена с два!

От удара в дверь комод из «ИКЕИ» чуть не грохнулся на пол.

– Алло, служба спасения, чем я могу вам помочь? – спросил сухой голос в трубке.

– Полицию! – завопил Эйч Пи. – Помогите м…

Его ослепила яркая вспышка и впечаталась в сетчатку глаз. Затем раздался хлопок, от которого у него перехватило дыхание. А затем они на него набросились.

– Снова он. Минивэн, – добавила Ребекка, когда не последовало немедленной реакции напарника.

Тот быстро взглянул в зеркало заднего вида:

– Тот же, что вчера?

– Угу, – ответила она, не отрывая взгляда от собственного зеркала, расположенного над пассажирским сиденьем.

Про себя добавила: «А какой же еще!»

– Четыре машины за нами. Идут уже какое-то время… Все как вчера и почти в том же месте.

– А ты уверена, что это та же тачка? В городе полно белых фургонов…

– Уверена, – не стала тратить времени на разговоры Ребекка. – Притормози-ка, пусть подъедет поближе.

– Но тогда я отстану от VIPа… – Он махнул рукой в сторону ехавшего впереди спортивного кабриолета с открытым верхом.

– Да забудь ты сэповский учебник, Чельгрен, будь гибче, – прошипела она излишне зло.

А он излишне резко отпустил педаль газа. Ехавшая за ними машина недовольно засигналила, а затем резко их обогнала. Другая продолжала ехать сзади. Ребекка открыла бардачок и достала фотоаппарат. Она держала его низко, чтобы водитель минивэна не заметил ничего через стекло. Еще один взгляд в зеркало заднего вида.

Объектив с зумом – это, конечно, прекрасно, но минивэн по-прежнему ехал в двух машинах позади них, к тому же его частично закрывали другие объекты.

– Еще немного, – пробормотала Ребекка Чельгрену, готовя лежавшую на коленях фотокамеру.

Она боролась с искушением оглянуться назад. И вдруг их VIP пересек сплошную разметку, перешел в другой ряд и поехал в сторону улицы Кунгсгатан. Чельгрену ничего не оставалось, как повторить маневр. Ребекка выругалась про себя, когда такой шанс был упущен. Но через пару секунд обнаружила, что минивэн по-прежнему едет за ними. Еще одна отделявшая их от него машина куда-то делась, и теперь он был к ним гораздо ближе. Гораздо ближе, чем поехала бы она сама, если бы за кем-то следила. Видимо, резкий маневр застал водителя врасплох, заставив сделать ошибку.

Прижав локоть левой руки к сиденью и упершись ногами в пол, Ребекка осторожно нагнулась и повернула корпус. Регистрационный номер фургона все еще не было видно из-за ехавшей между ними машины, но она смогла разглядеть фигуры двух сидевших в кабине людей. Светлая одежда с длинным рукавом, что-то типа рабочих комбинезонов, как и вчера. Но тогда у нее не было под рукой фотоаппарата. И сейчас она исправит этот промах.

Вдруг ехавший за ними автомобиль мигнул поворотником, намереваясь сменить ряд, и она поняла: вот ее шанс. Молниеносно обернувшись, Ребекка подняла фотоаппарат и навела его на то место, где находился регистрационный номер, который вот-вот будет видно.

Она слегка нажала на кнопку затвора фотоаппарата. Машина, ехавшая сразу за ними, свернула. Послышался писк автоматической фокусировки, настроившей резкость… Кнопку до конца. Она сделала пару снимков. Отлично! Затем быстро приподняла объектив фотоаппарата и направила его на кабину. Навела на водителя и снова щелкнула затвором. Телеобъектив зажужжал, и мутные очертания сидящего за рулем тут же приобрели большую четкость. Но в тот момент, как запищал автофокус, Чельгрен начал резко разгоняться, из-за чего Ребекка потеряла равновесие. Когда она снова взяла в кадр кабину водителя, минивэн был уже далеко позади них.